Рассказ о том как вершилось Великое Делание

Это ступень чрева земли, плоти и плотского. В тот день плоть властвовала над нами.

У подножия холма хищная сила готовилась к рывку и иных охватил страх и в страхе они искали что противопоставить ей.

Другие собрали пир и наслаждались земными плодами.

Третьи готовились исцелять друзей и врагов ибо знали, что следующий день многим нанесет раны.

Сердцем этого дня был Амбар. Мы вновь и вновь пересчитывали запасы, решали как уберечь их от врагов и растянуть на большее время.

Знаком и обещанием этого дня был крошечный паучок, одолевший огромного шершня и питающийся им.

Это ступень очищения от ненужного и обретения новых форм. В этот день мы прошли многие испытания.

Мы встретились со своими противниками и выстояли на поле боя и на поле диспута.

Мы встретились с собственной тенью и смогли одолеть ее и отправили к подножию холма дары как свидетельство этой победы.

Снова и снова мы говорили друг с другом и во всем требовательно искали совершенства и верного пути.

Сердцем этого дня была Площадь. Именно там, в спорах и таинствах мы обретали форму.

Знаком и обещанием этого дня стали книги. Их было много, но главной из них стал гобелен, который мы писали сообща.

На третий день мы увидели блеск золота и возрадовались ему. Но блеск был обманным, а радость наша была преждевременной.

Это была ступень нарушенных обещаний и неблагих чудес. Одни обрели то, чего хотели, но не наполнились этим. Другие, опьяненные золотым блеском, с легкостью брали и отбрасывали обеты как ребенок бросает надоевшие игрушки.

Сердцем этого дня был Форпост. Многие обещания и обманы пришли оттуда.

Знаком и обещанием этого дня было родившееся в замке дитя. Золотые браслеты были на его запястьях, но подлинное сокровище и подлинное чудо заключались не в золоте.

С наступлением четвертого дня мы взошли на ступень гнева, крови и огня.

Разжались все сжатые пружины.

Многим стало тесно в прежних границах и они искали себе иной судьбы. Вернулся прежний страх, но теперь он воспламенял, а не сковывал. Поднялись мечи и полилась кровь.

Сердце этого дня разорвалось и кровью разлилось по мостовым.

Знаком и обещанием этого дня стала судьба голосов замка. Каждый из них по своему сгорел в огне своей огромной любви.

Мертвенно и пусто стало с их уходом, но то была предрассветная тишина.

Говорят, что Грааль это не золотой кубок, а скромная деревянная чаша. Суть реликвии важнее всякого золота и самый драгоценный реликварий не будет дороже того, что содержится внутри.

Наш реликварий был собран наспех из старого дерева, обрывков заповедей и боевых знамен. Вместе с ним окончательно рождался и сам Камень.

Я наблюдал рождение Камня издали и не во всем уверен, но мне показалось, что в нем были повторены все предшествующие ступени. Страх и чистота, опьянение и радость сменяли друг друга.

Затем Камень принял ту форму, которую я могу описать. Человеческая свобода, человеческая дерзость и бесстрашие, вечно устремленный к горизонту взгляд - таким предстал перед нами Магистерий.

Пока вершилось Великое Делание мы считали себя Камнем. Это было гордо и смешно, это было очень по человечески. Мы не были Камнем, мы были атанором. Сейчас наши труды завершены и атанор осыпается пеплом. А Камень продолжит жить и исполнит то, для чего был создан.

…………………………………………

Обещание, данное духами замка, состоит в том, чтобы видеть Великое Делание и описывать его для других. Завершая это письмо я чувствую свое обещание исполненным.

Рассказ о том как вершилось Великое Делание

Это ступень чрева земли, плоти и плотского. В тот день плоть властвовала над нами.

У подножия холма хищная сила готовилась к рывку и иных охватил страх и в страхе они искали что противопоставить ей.

Другие собрали пир и наслаждались земными плодами.

Третьи готовились исцелять друзей и врагов ибо знали, что следующий день многим нанесет раны.

Сердцем этого дня был Амбар. Мы вновь и вновь пересчитывали запасы, решали как уберечь их от врагов и растянуть на большее время.

Знаком и обещанием этого дня был крошечный паучок, одолевший огромного шершня и питающийся им.

Это ступень очищения от ненужного и обретения новых форм. В этот день мы прошли многие испытания.

Мы встретились со своими противниками и выстояли на поле боя и на поле диспута.

Мы встретились с собственной тенью и смогли одолеть ее и отправили к подножию холма дары как свидетельство этой победы.

Снова и снова мы говорили друг с другом и во всем требовательно искали совершенства и верного пути.

Сердцем этого дня была Площадь. Именно там, в спорах и таинствах мы обретали форму.

Знаком и обещанием этого дня стали книги. Их было много, но главной из них стал гобелен, который мы писали сообща.

На третий день мы увидели блеск золота и возрадовались ему. Но блеск был обманным, а радость наша была преждевременной.

Это была ступень нарушенных обещаний и неблагих чудес. Одни обрели то, чего хотели, но не наполнились этим. Другие, опьяненные золотым блеском, с легкостью брали и отбрасывали обеты как ребенок бросает надоевшие игрушки.

Сердцем этого дня был Форпост. Многие обещания и обманы пришли оттуда.

Знаком и обещанием этого дня было родившееся в замке дитя. Золотые браслеты были на его запястьях, но подлинное сокровище и подлинное чудо заключались не в золоте.

С наступлением четвертого дня мы взошли на ступень гнева, крови и огня.

Разжались все сжатые пружины.

Многим стало тесно в прежних границах и они искали себе иной судьбы. Вернулся прежний страх, но теперь он воспламенял, а не сковывал. Поднялись мечи и полилась кровь.

Сердце этого дня разорвалось и кровью разлилось по мостовым.

Знаком и обещанием этого дня стала судьба голосов замка. Каждый из них по своему сгорел в огне своей огромной любви.

Мертвенно и пусто стало с их уходом, но то была предрассветная тишина.

Говорят, что Грааль это не золотой кубок, а скромная деревянная чаша. Суть реликвии важнее всякого золота и самый драгоценный реликварий не будет дороже того, что содержится внутри.

Наш реликварий был собран наспех из старого дерева, обрывков заповедей и боевых знамен. Вместе с ним окончательно рождался и сам Камень.

Я наблюдал рождение Камня издали и не во всем уверен, но мне показалось, что в нем были повторены все предшествующие ступени. Страх и чистота, опьянение и радость сменяли друг друга.

Затем Камень принял ту форму, которую я могу описать. Человеческая свобода, человеческая дерзость и бесстрашие, вечно устремленный к горизонту взгляд - таким предстал перед нами Магистерий.

Пока вершилось Великое Делание мы считали себя Камнем. Это было гордо и смешно, это было очень по человечески. Мы не были Камнем, мы были атанором. Сейчас наши труды завершены и атанор осыпается пеплом. А Камень продолжит жить и исполнит то, для чего был создан.

…………………………………………

Обещание, данное духами замка, состоит в том, чтобы видеть Великое Делание и описывать его для других. Завершая это письмо я чувствую свое обещание исполненным.