Последние мысли Эмунда Дунрумма:
“Какой же потрясающий закат! И солнце слепит глаза, как в тот день, когда мы прибыли сюда. Я не понимал, зачем я здесь. Я не готов был верить, что нападение на меня Лоффета, гейс, становление оруженосцем - всё просто случайность. Приведшая человека, который не создан для боевых действий, сюда, под стены замка Воронье Гнездо.
И не только под стены, как же я счастлив, что уже в первую разведку столкнулся с Шеном. Я так давно не видел его и был несказанно рад встрече. Хоть и в рядах мятежников. Он просто улыбнулся мне, как будто бы мы и не стояли друг перед другом с оголённым оружием. И пригласил к ним в замок. Недолго думая я пошёл, просто потому что я верил ему больше, чем кому бы то ни было ещё. Пошёл, и не зря, люди внутри замка встретили меня с радостью, доброжелательностью, которые бы я сам не смог испытывать к врагу, пришедшему в их земли за их головами. С другой стороны я пришёл туда явно не за их головами, а чтобы понять, чем они живут, и за что сражаются. А сражались они за свободу. Страшное слово в нашем королевстве.
Зазвучали барабаны. Или же они давно звучат, но этого не было слышно из-за стука крови в висках. Странно, что именно они напоминают мне о доме. Удар, другой, третий, тело Натана - тоже в крови, усмешка отца “Галлан, бей сильнее, чего он ещё тут по сторонам смотрит”, удар. Да, так я и вырос, терпеливым, молчаливым.
Наверное, с такими качествами я бы и остался никем, служил бы Королеве, выполнял бы вздорные и бессмысленные приказы, если бы не ты, Натан. Именно ты разжигал в моём сердце желание жить и двигаться дальше. Ветренный, неунывающий, способный даже в разведку сходить, не уронив свой стиль. И как же я рад, что ты оказался мятежником. Или не оказался, небо, как же сложно иногда бывает расшифровать твоё “нееет, я тооочно никогда не был мятееежником”. Как же я рад, что ты так и не понял, почему я попрощался десяток минут назад. Натан, я считаю, что твой долг перед матерью исполнен, меня уже не нужно защищать, теперь настала моя очередь защищать тебя.
Вокруг так много людей, все суетятся, бегают. Как студенты университета, которые опаздывают на пары. Хотя нет, слишком много боли и страха в глазах, слёз. Интересно, как там Мейр. Надеюсь, она не переживает, а просто хорошо делает вид. Если верить словам, то она вполне себе довольна тем, что теперь является женой представителя богатого рода, и больше ей ничего не нужно. А словам её я верю. Не глазам! Не хочу верить её глазам, они точно лгут! Лгут также, как и наши бессонные ночи с ней, лгут также, как лгут и мои глаза при взгляде на неё.
Зачем я про неё вообще подумал?! Я давал клятву отказаться от нашей любви ради народа. Ради его защиты, ради того, чтобы наш народ мог обретать всё новые и новые знания, и становиться лучше день ото дня. Надеюсь, они справятся. Надеюсь, что то знание, которое они обретут сегодня, не из пыльных свитков, не из снов, в реальности. Надеюсь, что это знание послужит многим поколениям людей на Авалоне, и сможет что-то изменить в самом его устройстве. Знание о том, чему должны служить идеалы.
А вот и Идеалы. Один, второй, третий.. Все? Кажется, почти все. Кто-то лежит в луже крови, кто-то стоит здесь в центре на ногах. До сих пор не могу понять, как я к ним отношусь. Да это и не важно, важнее то, что теперь все присутствующие здесь наконец то смогут увидеть свою собственную правду о них. И для себя решить, кто они, и нужны ли они.
Думаю, что пока ещё нужны. По крайней мере мне были нужны. Большую часть своей жизни я посвятил тому, чтобы учить людей видеть правду, отличать правду от лжи. Потому что не мог вещать о ней сам, боялся. Да даже в лагере перед стенами замка я боялся рассказывать что-либо кому-либо, боялся взгляда Гидеона в мою сторону. Что удивительно, единственными, кто принимал её, были рыцари Круглого стола: Ланселот, Гавейн. Они были готовы её слышать даже несмотря на то, что она могла быть вредна для войны, королевы. Но не просто так, а для того, чтобы использовать, использовать во благо не королевы, но людей. Именно это и дало мне хоть и позднее, но понимание того, что правда правдой, но всё же важнее то, чему она служит, чему мы служим.
Теперь я не боюсь. Я понимаю, зачем я, мы здесь. И этот потрясающий закат! И солнце такое красное, будто бы его вдоволь напоили кровью. И зачем оно так невыносимо жжёт..”
“Какой же потрясающий закат! И солнце слепит глаза, как в тот день, когда мы прибыли сюда. Я не понимал, зачем я здесь. Я не готов был верить, что нападение на меня Лоффета, гейс, становление оруженосцем - всё просто случайность. Приведшая человека, который не создан для боевых действий, сюда, под стены замка Воронье Гнездо.
И не только под стены, как же я счастлив, что уже в первую разведку столкнулся с Шеном. Я так давно не видел его и был несказанно рад встрече. Хоть и в рядах мятежников. Он просто улыбнулся мне, как будто бы мы и не стояли друг перед другом с оголённым оружием. И пригласил к ним в замок. Недолго думая я пошёл, просто потому что я верил ему больше, чем кому бы то ни было ещё. Пошёл, и не зря, люди внутри замка встретили меня с радостью, доброжелательностью, которые бы я сам не смог испытывать к врагу, пришедшему в их земли за их головами. С другой стороны я пришёл туда явно не за их головами, а чтобы понять, чем они живут, и за что сражаются. А сражались они за свободу. Страшное слово в нашем королевстве.
Зазвучали барабаны. Или же они давно звучат, но этого не было слышно из-за стука крови в висках. Странно, что именно они напоминают мне о доме. Удар, другой, третий, тело Натана - тоже в крови, усмешка отца “Галлан, бей сильнее, чего он ещё тут по сторонам смотрит”, удар. Да, так я и вырос, терпеливым, молчаливым.
Наверное, с такими качествами я бы и остался никем, служил бы Королеве, выполнял бы вздорные и бессмысленные приказы, если бы не ты, Натан. Именно ты разжигал в моём сердце желание жить и двигаться дальше. Ветренный, неунывающий, способный даже в разведку сходить, не уронив свой стиль. И как же я рад, что ты оказался мятежником. Или не оказался, небо, как же сложно иногда бывает расшифровать твоё “нееет, я тооочно никогда не был мятееежником”. Как же я рад, что ты так и не понял, почему я попрощался десяток минут назад. Натан, я считаю, что твой долг перед матерью исполнен, меня уже не нужно защищать, теперь настала моя очередь защищать тебя.
Вокруг так много людей, все суетятся, бегают. Как студенты университета, которые опаздывают на пары. Хотя нет, слишком много боли и страха в глазах, слёз. Интересно, как там Мейр. Надеюсь, она не переживает, а просто хорошо делает вид. Если верить словам, то она вполне себе довольна тем, что теперь является женой представителя богатого рода, и больше ей ничего не нужно. А словам её я верю. Не глазам! Не хочу верить её глазам, они точно лгут! Лгут также, как и наши бессонные ночи с ней, лгут также, как лгут и мои глаза при взгляде на неё.
Зачем я про неё вообще подумал?! Я давал клятву отказаться от нашей любви ради народа. Ради его защиты, ради того, чтобы наш народ мог обретать всё новые и новые знания, и становиться лучше день ото дня. Надеюсь, они справятся. Надеюсь, что то знание, которое они обретут сегодня, не из пыльных свитков, не из снов, в реальности. Надеюсь, что это знание послужит многим поколениям людей на Авалоне, и сможет что-то изменить в самом его устройстве. Знание о том, чему должны служить идеалы.
А вот и Идеалы. Один, второй, третий.. Все? Кажется, почти все. Кто-то лежит в луже крови, кто-то стоит здесь в центре на ногах. До сих пор не могу понять, как я к ним отношусь. Да это и не важно, важнее то, что теперь все присутствующие здесь наконец то смогут увидеть свою собственную правду о них. И для себя решить, кто они, и нужны ли они.
Думаю, что пока ещё нужны. По крайней мере мне были нужны. Большую часть своей жизни я посвятил тому, чтобы учить людей видеть правду, отличать правду от лжи. Потому что не мог вещать о ней сам, боялся. Да даже в лагере перед стенами замка я боялся рассказывать что-либо кому-либо, боялся взгляда Гидеона в мою сторону. Что удивительно, единственными, кто принимал её, были рыцари Круглого стола: Ланселот, Гавейн. Они были готовы её слышать даже несмотря на то, что она могла быть вредна для войны, королевы. Но не просто так, а для того, чтобы использовать, использовать во благо не королевы, но людей. Именно это и дало мне хоть и позднее, но понимание того, что правда правдой, но всё же важнее то, чему она служит, чему мы служим.
Теперь я не боюсь. Я понимаю, зачем я, мы здесь. И этот потрясающий закат! И солнце такое красное, будто бы его вдоволь напоили кровью. И зачем оно так невыносимо жжёт..”
Алексей Попов
Эмунд Дунрумм
Последние мысли Эмунда Дунрумма:
“Какой же потрясающий закат! И солнце слепит глаза, как в тот день, когда мы прибыли сюда. Я не понимал, зачем я здесь. Я не готов был верить, что нападение на меня Лоффета, гейс, становление оруженосцем - всё просто случайность. Приведшая человека, который не создан для боевых действий, сюда, под стены замка Воронье Гнездо.
И не только под стены, как же я счастлив, что уже в первую разведку столкнулся с Шеном. Я так давно не видел его и был несказанно рад встрече. Хоть и в рядах мятежников. Он просто улыбнулся мне, как будто бы мы и не стояли друг перед другом с оголённым оружием. И пригласил к ним в замок. Недолго думая я пошёл, просто потому что я верил ему больше, чем кому бы то ни было ещё. Пошёл, и не зря, люди внутри замка встретили меня с радостью, доброжелательностью, которые бы я сам не смог испытывать к врагу, пришедшему в их земли за их головами. С другой стороны я пришёл туда явно не за их головами, а чтобы понять, чем они живут, и за что сражаются. А сражались они за свободу. Страшное слово в нашем королевстве.
Зазвучали барабаны. Или же они давно звучат, но этого не было слышно из-за стука крови в висках. Странно, что именно они напоминают мне о доме. Удар, другой, третий, тело Натана - тоже в крови, усмешка отца “Галлан, бей сильнее, чего он ещё тут по сторонам смотрит”, удар. Да, так я и вырос, терпеливым, молчаливым.
Наверное, с такими качествами я бы и остался никем, служил бы Королеве, выполнял бы вздорные и бессмысленные приказы, если бы не ты, Натан. Именно ты разжигал в моём сердце желание жить и двигаться дальше. Ветренный, неунывающий, способный даже в разведку сходить, не уронив свой стиль. И как же я рад, что ты оказался мятежником. Или не оказался, небо, как же сложно иногда бывает расшифровать твоё “нееет, я тооочно никогда не был мятееежником”. Как же я рад, что ты так и не понял, почему я попрощался десяток минут назад. Натан, я считаю, что твой долг перед матерью исполнен, меня уже не нужно защищать, теперь настала моя очередь защищать тебя.
Вокруг так много людей, все суетятся, бегают. Как студенты университета, которые опаздывают на пары. Хотя нет, слишком много боли и страха в глазах, слёз. Интересно, как там Мейр. Надеюсь, она не переживает, а просто хорошо делает вид. Если верить словам, то она вполне себе довольна тем, что теперь является женой представителя богатого рода, и больше ей ничего не нужно. А словам её я верю. Не глазам! Не хочу верить её глазам, они точно лгут! Лгут также, как и наши бессонные ночи с ней, лгут также, как лгут и мои глаза при взгляде на неё.
Зачем я про неё вообще подумал?! Я давал клятву отказаться от нашей любви ради народа. Ради его защиты, ради того, чтобы наш народ мог обретать всё новые и новые знания, и становиться лучше день ото дня. Надеюсь, они справятся. Надеюсь, что то знание, которое они обретут сегодня, не из пыльных свитков, не из снов, в реальности. Надеюсь, что это знание послужит многим поколениям людей на Авалоне, и сможет что-то изменить в самом его устройстве. Знание о том, чему должны служить идеалы.
А вот и Идеалы. Один, второй, третий.. Все? Кажется, почти все. Кто-то лежит в луже крови, кто-то стоит здесь в центре на ногах. До сих пор не могу понять, как я к ним отношусь. Да это и не важно, важнее то, что теперь все присутствующие здесь наконец то смогут увидеть свою собственную правду о них. И для себя решить, кто они, и нужны ли они.
Думаю, что пока ещё нужны. По крайней мере мне были нужны. Большую часть своей жизни я посвятил тому, чтобы учить людей видеть правду, отличать правду от лжи. Потому что не мог вещать о ней сам, боялся. Да даже в лагере перед стенами замка я боялся рассказывать что-либо кому-либо, боялся взгляда Гидеона в мою сторону. Что удивительно, единственными, кто принимал её, были рыцари Круглого стола: Ланселот, Гавейн. Они были готовы её слышать даже несмотря на то, что она могла быть вредна для войны, королевы. Но не просто так, а для того, чтобы использовать, использовать во благо не королевы, но людей. Именно это и дало мне хоть и позднее, но понимание того, что правда правдой, но всё же важнее то, чему она служит, чему мы служим.
Теперь я не боюсь. Я понимаю, зачем я, мы здесь. И этот потрясающий закат! И солнце такое красное, будто бы его вдоволь напоили кровью. И зачем оно так невыносимо жжёт..”
“Какой же потрясающий закат! И солнце слепит глаза, как в тот день, когда мы прибыли сюда. Я не понимал, зачем я здесь. Я не готов был верить, что нападение на меня Лоффета, гейс, становление оруженосцем - всё просто случайность. Приведшая человека, который не создан для боевых действий, сюда, под стены замка Воронье Гнездо.
И не только под стены, как же я счастлив, что уже в первую разведку столкнулся с Шеном. Я так давно не видел его и был несказанно рад встрече. Хоть и в рядах мятежников. Он просто улыбнулся мне, как будто бы мы и не стояли друг перед другом с оголённым оружием. И пригласил к ним в замок. Недолго думая я пошёл, просто потому что я верил ему больше, чем кому бы то ни было ещё. Пошёл, и не зря, люди внутри замка встретили меня с радостью, доброжелательностью, которые бы я сам не смог испытывать к врагу, пришедшему в их земли за их головами. С другой стороны я пришёл туда явно не за их головами, а чтобы понять, чем они живут, и за что сражаются. А сражались они за свободу. Страшное слово в нашем королевстве.
Зазвучали барабаны. Или же они давно звучат, но этого не было слышно из-за стука крови в висках. Странно, что именно они напоминают мне о доме. Удар, другой, третий, тело Натана - тоже в крови, усмешка отца “Галлан, бей сильнее, чего он ещё тут по сторонам смотрит”, удар. Да, так я и вырос, терпеливым, молчаливым.
Наверное, с такими качествами я бы и остался никем, служил бы Королеве, выполнял бы вздорные и бессмысленные приказы, если бы не ты, Натан. Именно ты разжигал в моём сердце желание жить и двигаться дальше. Ветренный, неунывающий, способный даже в разведку сходить, не уронив свой стиль. И как же я рад, что ты оказался мятежником. Или не оказался, небо, как же сложно иногда бывает расшифровать твоё “нееет, я тооочно никогда не был мятееежником”. Как же я рад, что ты так и не понял, почему я попрощался десяток минут назад. Натан, я считаю, что твой долг перед матерью исполнен, меня уже не нужно защищать, теперь настала моя очередь защищать тебя.
Вокруг так много людей, все суетятся, бегают. Как студенты университета, которые опаздывают на пары. Хотя нет, слишком много боли и страха в глазах, слёз. Интересно, как там Мейр. Надеюсь, она не переживает, а просто хорошо делает вид. Если верить словам, то она вполне себе довольна тем, что теперь является женой представителя богатого рода, и больше ей ничего не нужно. А словам её я верю. Не глазам! Не хочу верить её глазам, они точно лгут! Лгут также, как и наши бессонные ночи с ней, лгут также, как лгут и мои глаза при взгляде на неё.
Зачем я про неё вообще подумал?! Я давал клятву отказаться от нашей любви ради народа. Ради его защиты, ради того, чтобы наш народ мог обретать всё новые и новые знания, и становиться лучше день ото дня. Надеюсь, они справятся. Надеюсь, что то знание, которое они обретут сегодня, не из пыльных свитков, не из снов, в реальности. Надеюсь, что это знание послужит многим поколениям людей на Авалоне, и сможет что-то изменить в самом его устройстве. Знание о том, чему должны служить идеалы.
А вот и Идеалы. Один, второй, третий.. Все? Кажется, почти все. Кто-то лежит в луже крови, кто-то стоит здесь в центре на ногах. До сих пор не могу понять, как я к ним отношусь. Да это и не важно, важнее то, что теперь все присутствующие здесь наконец то смогут увидеть свою собственную правду о них. И для себя решить, кто они, и нужны ли они.
Думаю, что пока ещё нужны. По крайней мере мне были нужны. Большую часть своей жизни я посвятил тому, чтобы учить людей видеть правду, отличать правду от лжи. Потому что не мог вещать о ней сам, боялся. Да даже в лагере перед стенами замка я боялся рассказывать что-либо кому-либо, боялся взгляда Гидеона в мою сторону. Что удивительно, единственными, кто принимал её, были рыцари Круглого стола: Ланселот, Гавейн. Они были готовы её слышать даже несмотря на то, что она могла быть вредна для войны, королевы. Но не просто так, а для того, чтобы использовать, использовать во благо не королевы, но людей. Именно это и дало мне хоть и позднее, но понимание того, что правда правдой, но всё же важнее то, чему она служит, чему мы служим.
Теперь я не боюсь. Я понимаю, зачем я, мы здесь. И этот потрясающий закат! И солнце такое красное, будто бы его вдоволь напоили кровью. И зачем оно так невыносимо жжёт..”
