Воспоминания перетекают и меняются из одного в другое, как стекляшки в калейдоскопе.
Я оставила за спиной старую жизнь и почти забыла о ней - и вот она снова у порога.
Я вытираю пот со лбов раненых на поле боя и пою их водой. Я ищу в их глазах ответы, а вижу лишь вопросы. Я одновременно надеюсь и боюсь увидеть среди них лица своих близких.
Моя сестра получила баронство и титул. Я держу её за руки, а она смотрит на меня как на морок или наваждение. Она не понимает, почему я ушла и почему я здесь. Я думаю о том, что не всем подходит наш новый мир: не потому что они плохие, но потому, что нельзя заставить сердце человека забиться на другом языке.
Я засыпаю, и в моём сне проступают похожие на меня люди, а обрывки воспоминаний сливаются в бурный поток. Усердно трудиться, присматривать друг за другом, не поднимать друг на друга меч, хранить память о близких, нести ответственность за других - и всё равно этот народ был взят в рабство, их земли были разорены, а традиции разрушены. Многое из того, что говорит дух кеметов, откликается в жизни Замка. Слишком многое.
Мой возлюбленный берёт на себя тяжёлую вину и уходит отдавать себя на милость противнику. Когда приходит весть о том, что его взяли в плен, я рвусь к нему - но между нами вырастает непроходимая стена. Я больше не хочу чудес.
Практически в одночасье я обретаю отца, сестру, брата и половинку себя. Я могла бы чувствовать обиду, злость, горечь за потерянные годы, радость воссоединения. Но я чувствую только кровь.
Мой брат рискует своей жизнью, чтобы спасти наши и добиться мира. Он уже понял о жизни в Замке почти всё - но он чувствует, что всё это гораздо важнее их доверия.
Я давно с людьми на языках Ярости, Страсти и Заботы - но теперь я узнаю язык титулов, подписей и клятв. Чтобы общество могло продолжать своё Великое Делание, кто-то должен говорить за них и на этом языке тоже. Они не доверят это никому - но есть маленький шанс, что хоть кто-то из них доверится мне.
Поражённая мечом от рук собственных друзей и больная, я иду принимать титул, чтобы заключить мир. Я лишь ключик в этом часовом механизме, и дальше он будет вертеться без меня. А я пойду оплакивать Лейдона, занёсшего надо мной меч, и тихо плакать вместе с Улой у канавы, в которую скинули Эскера.
А потом круг замкнулся. Над поселением зажёгся менгир. Эйдин, Фаэд и Гвиндевер выжили, Оргалл ушёл в хмарь - и он наверняка вернётся.
А с меня ещё отчёт. И спасибы тоже не влезли и будут позже.
Я оставила за спиной старую жизнь и почти забыла о ней - и вот она снова у порога.
Я вытираю пот со лбов раненых на поле боя и пою их водой. Я ищу в их глазах ответы, а вижу лишь вопросы. Я одновременно надеюсь и боюсь увидеть среди них лица своих близких.
Моя сестра получила баронство и титул. Я держу её за руки, а она смотрит на меня как на морок или наваждение. Она не понимает, почему я ушла и почему я здесь. Я думаю о том, что не всем подходит наш новый мир: не потому что они плохие, но потому, что нельзя заставить сердце человека забиться на другом языке.
Я засыпаю, и в моём сне проступают похожие на меня люди, а обрывки воспоминаний сливаются в бурный поток. Усердно трудиться, присматривать друг за другом, не поднимать друг на друга меч, хранить память о близких, нести ответственность за других - и всё равно этот народ был взят в рабство, их земли были разорены, а традиции разрушены. Многое из того, что говорит дух кеметов, откликается в жизни Замка. Слишком многое.
Мой возлюбленный берёт на себя тяжёлую вину и уходит отдавать себя на милость противнику. Когда приходит весть о том, что его взяли в плен, я рвусь к нему - но между нами вырастает непроходимая стена. Я больше не хочу чудес.
Практически в одночасье я обретаю отца, сестру, брата и половинку себя. Я могла бы чувствовать обиду, злость, горечь за потерянные годы, радость воссоединения. Но я чувствую только кровь.
Мой брат рискует своей жизнью, чтобы спасти наши и добиться мира. Он уже понял о жизни в Замке почти всё - но он чувствует, что всё это гораздо важнее их доверия.
Я давно с людьми на языках Ярости, Страсти и Заботы - но теперь я узнаю язык титулов, подписей и клятв. Чтобы общество могло продолжать своё Великое Делание, кто-то должен говорить за них и на этом языке тоже. Они не доверят это никому - но есть маленький шанс, что хоть кто-то из них доверится мне.
Поражённая мечом от рук собственных друзей и больная, я иду принимать титул, чтобы заключить мир. Я лишь ключик в этом часовом механизме, и дальше он будет вертеться без меня. А я пойду оплакивать Лейдона, занёсшего надо мной меч, и тихо плакать вместе с Улой у канавы, в которую скинули Эскера.
А потом круг замкнулся. Над поселением зажёгся менгир. Эйдин, Фаэд и Гвиндевер выжили, Оргалл ушёл в хмарь - и он наверняка вернётся.
А с меня ещё отчёт. И спасибы тоже не влезли и будут позже.
Ксения Сафонова
Эйдин
Воспоминания перетекают и меняются из одного в другое, как стекляшки в калейдоскопе.
Я оставила за спиной старую жизнь и почти забыла о ней - и вот она снова у порога.
Я вытираю пот со лбов раненых на поле боя и пою их водой. Я ищу в их глазах ответы, а вижу лишь вопросы. Я одновременно надеюсь и боюсь увидеть среди них лица своих близких.
Моя сестра получила баронство и титул. Я держу её за руки, а она смотрит на меня как на морок или наваждение. Она не понимает, почему я ушла и почему я здесь. Я думаю о том, что не всем подходит наш новый мир: не потому что они плохие, но потому, что нельзя заставить сердце человека забиться на другом языке.
Я засыпаю, и в моём сне проступают похожие на меня люди, а обрывки воспоминаний сливаются в бурный поток. Усердно трудиться, присматривать друг за другом, не поднимать друг на друга меч, хранить память о близких, нести ответственность за других - и всё равно этот народ был взят в рабство, их земли были разорены, а традиции разрушены. Многое из того, что говорит дух кеметов, откликается в жизни Замка. Слишком многое.
Мой возлюбленный берёт на себя тяжёлую вину и уходит отдавать себя на милость противнику. Когда приходит весть о том, что его взяли в плен, я рвусь к нему - но между нами вырастает непроходимая стена. Я больше не хочу чудес.
Практически в одночасье я обретаю отца, сестру, брата и половинку себя. Я могла бы чувствовать обиду, злость, горечь за потерянные годы, радость воссоединения. Но я чувствую только кровь.
Мой брат рискует своей жизнью, чтобы спасти наши и добиться мира. Он уже понял о жизни в Замке почти всё - но он чувствует, что всё это гораздо важнее их доверия.
Я давно с людьми на языках Ярости, Страсти и Заботы - но теперь я узнаю язык титулов, подписей и клятв. Чтобы общество могло продолжать своё Великое Делание, кто-то должен говорить за них и на этом языке тоже. Они не доверят это никому - но есть маленький шанс, что хоть кто-то из них доверится мне.
Поражённая мечом от рук собственных друзей и больная, я иду принимать титул, чтобы заключить мир. Я лишь ключик в этом часовом механизме, и дальше он будет вертеться без меня. А я пойду оплакивать Лейдона, занёсшего надо мной меч, и тихо плакать вместе с Улой у канавы, в которую скинули Эскера.
А потом круг замкнулся. Над поселением зажёгся менгир. Эйдин, Фаэд и Гвиндевер выжили, Оргалл ушёл в хмарь - и он наверняка вернётся.
А с меня ещё отчёт. И спасибы тоже не влезли и будут позже.
Я оставила за спиной старую жизнь и почти забыла о ней - и вот она снова у порога.
Я вытираю пот со лбов раненых на поле боя и пою их водой. Я ищу в их глазах ответы, а вижу лишь вопросы. Я одновременно надеюсь и боюсь увидеть среди них лица своих близких.
Моя сестра получила баронство и титул. Я держу её за руки, а она смотрит на меня как на морок или наваждение. Она не понимает, почему я ушла и почему я здесь. Я думаю о том, что не всем подходит наш новый мир: не потому что они плохие, но потому, что нельзя заставить сердце человека забиться на другом языке.
Я засыпаю, и в моём сне проступают похожие на меня люди, а обрывки воспоминаний сливаются в бурный поток. Усердно трудиться, присматривать друг за другом, не поднимать друг на друга меч, хранить память о близких, нести ответственность за других - и всё равно этот народ был взят в рабство, их земли были разорены, а традиции разрушены. Многое из того, что говорит дух кеметов, откликается в жизни Замка. Слишком многое.
Мой возлюбленный берёт на себя тяжёлую вину и уходит отдавать себя на милость противнику. Когда приходит весть о том, что его взяли в плен, я рвусь к нему - но между нами вырастает непроходимая стена. Я больше не хочу чудес.
Практически в одночасье я обретаю отца, сестру, брата и половинку себя. Я могла бы чувствовать обиду, злость, горечь за потерянные годы, радость воссоединения. Но я чувствую только кровь.
Мой брат рискует своей жизнью, чтобы спасти наши и добиться мира. Он уже понял о жизни в Замке почти всё - но он чувствует, что всё это гораздо важнее их доверия.
Я давно с людьми на языках Ярости, Страсти и Заботы - но теперь я узнаю язык титулов, подписей и клятв. Чтобы общество могло продолжать своё Великое Делание, кто-то должен говорить за них и на этом языке тоже. Они не доверят это никому - но есть маленький шанс, что хоть кто-то из них доверится мне.
Поражённая мечом от рук собственных друзей и больная, я иду принимать титул, чтобы заключить мир. Я лишь ключик в этом часовом механизме, и дальше он будет вертеться без меня. А я пойду оплакивать Лейдона, занёсшего надо мной меч, и тихо плакать вместе с Улой у канавы, в которую скинули Эскера.
А потом круг замкнулся. Над поселением зажёгся менгир. Эйдин, Фаэд и Гвиндевер выжили, Оргалл ушёл в хмарь - и он наверняка вернётся.
А с меня ещё отчёт. И спасибы тоже не влезли и будут позже.
